Стоит у окна мужчина, и медленно говорит,
Мол, разницы никакой — что мужики, что бабы,
Москва, Петербург, какой-нибудь там Мадрид,
Пора разбирать рюкзак, мосты разводить пора бы.

А взгляд его движется по параболе,
Летит в направлении Парабели.
Те — облапошили, эти — облапали,
Сколько можно-то, в самом деле.

А я к нему обращаюсь, — скажите, который час?
Уж сколько было часов, все подчистую сломаны.
Он выгибает руку, будто сломанную от плеча,
На пустое запястье лыбится глупым клоуном:

«Были часы водяные — да всё откапали.
Были песочные — еле их откопали.
Спроси иди там — у мамы, или у папы ли» —
И ухмыляется высохшими губами.

Стоит у окна мужчина, высокий, что не чета
Ни мне, ни какой другой соком налитой бабе.
Идет от окна тенью, нас разделив, черта,
Будто из телефона вырванный кем-то кабель.

5.00

Комментариев нет

Ответить