Последние дни мая. Глубокая ночь. Я был в постели с девушкой, которую когда-то любил. Аша лежала на моём животе, я вслух читал книгу и водил пальцем по её твердому соску. Она внимательно слушала мою монотонную речь, а погода за окном начинала медленно портиться. Грязные облака лениво и грузно собирались стаями, заполоняя небо, чтобы разбиться мелкими каплями на асфальте. Я читал вслух, но думал совсем о другом.

— Были дни до возникновения Времени, наполненные лишь пустотой и Великим океаном, который простирался до бесконечности и гневно разносил свои волны, которым не было предела и преград. Неизвестно сколько это продолжалось, ведь не было ещё ни Солнца, ни Луны, ни Времени. И только в самой глубине Великого океана клокотала хаотичная энергия жизни. Великий океан и хаос породил двоих. Из темноты чёрных вод вышли двое бессмертных и целую вечность они были обречены искриться в темноте этого мира…

Я захлопнул книгу и представил, как перемешиваю грязь неба и совершенство этого момента с ней, сплавливаю всю красоту наших молодых тел с безобразием наших чувств друг к другу, зарождая из всего этого хаоса новую звезду, что смогла бы дарить нам свет. Как те, что вышли из бездны Хаоса и тьмы Великого океана, проклятые бессмертием и обреченные вечно искриться, но не греть.

Кончиком носа прикоснулся к её шее, она отвела от меня свои губы, как и прежде спрятала лицо в волосах. В ней совершенно ничего не изменилось за эти четыре месяца, и в этот самый миг она была идеальна. Она могла говорить без умолку. Я не любил в ней эту суетливую речь, и, зная, об этом, она в покорном молчании вглядывалась в меня, говоря тем самым: “Бери меня, если это навсегда; а если нет, не терзай моё тело и душу”. А я не знал, что я буду чувствовать к ней завтра. Я жил только этим моментом и хотел её прямо сейчас.

“Она моя”, всё это время крутилось в моей голове. Я представлял нас двумя бессмертными из легенды, кругом пустота, тут негде укрыться и я добиваю её. Я прокусываю её шею, на её лице проступает гримаса страдания и проливается горячая кровь. Аша — жертва, и отдавалась этому чувству с нерасчетливой щедростью.

— Стой, я не хочу больше спать с тобой, — отталкивая меня от себя выдохнула она.

— Тогда зачем ты ко мне приходишь?

— Я не знаю. Остановись. Обними меня.

Наши руки, описывая медленные спирали, оплетали тела друг друга. Я не знал что делать дальше и молчал. Она, испытывая ложный стыд, тихо спросила меня:

— Что стало с двумя бессмертными?

— Что?

— Из книги.

— Кажется, они попросили смерти.

— У кого?

— У Великого Тенгри.

— И что же было дальше?

— Он вернул обратно тех двоих, на глубину Великого океана, и бросил в самый хаос, где их тела разделились на бесконечное количество людей, и они были рассеяны по всей земле. Умирая и приходя на свет снова и снова, эти двое встречались в каждой жизни. Так мир был заселен людьми.

— Красивая легенда. Получается, Тенгри сотворил весь этот мир только для них двоих?

— Получается так.

— Возможно, и мы с тобой небольшие кусочки этого хаоса?

— Возможно.

Помолчав, она спросила:

— Но ты ведь меня не любишь?

В этот момент все звуки разом стихли, напряженная тишина, прошло секунды две-три и после — хлынул сумасшедший ливень. Я больше никому не хотел возвращать этот день только по одной причине — в этот самый момент мир стал для меня бесконечно прекрасным, и я был неделимой частью этой красоты. Это простое откровение явил мне дождь. Я никогда не задумывался об этом прежде, но все люди связаны друг с другом, ведь капли дождя касались каждого из нас, а затем сбивались в ручьи, в реки, впадали в моря и океаны, и через годы снова проливались на нас тем же дождем. И только сейчас я понял, что касался почти каждого человека на этой земле. Касался её. Возможно, сотни, а может и тысячи раз, в скольких жизнях? В скольких воплощениях? Наверное, в каждой из них. Наверное, с того самого дня, как те двое бессмертных выбрались из хаоса и океана. Возможно, оттого каждое моё прикосновение к ней казалось мне таким знакомым. От этой мысли мне стало теплее. Но я всё равно не любил её.

— Не люблю.

4.60

Другие публикации автора

5 Комментарии

  1. Я уверен, что через многие века и тысячелетия мы по крупицам соберем образ «истинных двоих». Снова и снова рождаясь и рассыпаясь в прах. Снова и снова встречаясь с прекрасным и разбегаясь от чудовищного в наших сердцах. Мы обречены слиться во едино. Обречены любить и быть счастливыми. Обречены жить вечно, искриться но, уже, греть.

  2. Ну допустим каплям дождя нужно несколько сот лет, чтобы стать снова дождем) Но вот тем, что все наши атомы рождены из одной точки 15 миллиардов лет назад — мы связаны. И не только друг с другом, но и со всей Вселенной

Ответить