Был конец апреля; как-то вечером – слепяще-солнечным, но слишком сырым, чтобы долго гулять по улицам, – я позвонил сестре и сказал, что через полчаса буду ждать её в баре «У трёх кошек». Она легко согласилась, не подозревая, что мной двигала не братская любовь, но меркантильная идея занять денег: стипендия закончилась на прошлой неделе. Однако даже я не настолько циник, чтобы требовать деньги с порога; нет, я даже угостил сестру облепиховым чаем и приготовился смиренно слушать семейные новости. За те полгода, что мы не виделись, их, должно быть, накопилось прилично. Но сестра моя тоже не промах – начала с самого главного:

– Тётя Эльза опять сделала подтяжку лица, дядя Эрик «усыновил» левретку, бабушка собралась замуж, мой начальник перешёл в отдел разработки, – протараторила она, беспечно поддевая коктейльной ложкой ягоды облепихи, перемешанные с квадратными кусочками яблок. – Хочешь?

– Подожди, – я отодвинул яблочную ложку от своего носа, – То есть как?

– Ну, он уже больше десяти лет работает, пора уже.

– Я про бабушку. В каком смысле, замуж?

– В том, что она собирается сдуть пыль веков со своего паспорта и проштамповать его на странице «Семейное положение».

Она меня разыгрывает. Да, та самая дурацкая игра – «Угадай лишнее». Левретка, подтяжка, свадьба…

– Но ей же семьдесят, – с невозмутимым лицом возразил я, применив свой главный козырь против её узнаваемых подколов – предельно объективное занудство.

– Тем более! Для себя пожила, для детей пожила, для внуков пожила – пора и остепениться.

– Кто же счастливый жених? – я отхлебнул полный глоток кисло-сладкого, пряного напитка.

– Матвей Сергеевич, наш сосед по даче.

Пффф! Я расплевал весь чай, и оранжевое пятно расплылось по столу. Сестра тремя пальцами выцепила из подставки пару бумажных салфеток и аккуратно накрыла ими сотворённую мной лужицу. Со стороны это, наверно, выглядело заботливо, но я-то знаю, что внутри у неё гогочет чертёнок. Только мне было не до смеха.

– Она не может выйти за него, Тина, – вскрикнул я, но тут же понизил голос, – Даже в твоих издевательских фантазиях. Ведь Матвей Сергеевич – инопланетянин.

Нет, он не передвигал взглядом стены и не левитировал. По крайней мере, при мне. Но с самого детства я знал, что наш сосед по даче – не местный. Местные, даже доктора наук в пятом поколении, так себя не ведут. Невозможно за столько лет ни с кем не поссориться, ни на кого не настучать участковому. Нельзя так аккуратно платить за воду и электричество, всем раздавать свои саженцы, ни с кем не спорить. «Ваши ветки растут на нашу брюкву!» На следующее утро – никаких веток, всё подстрижено. Конечно, его не раз пытались ввязать в скандал, хотя бы из интереса – придёт Матвей Сергеевич собачиться по поводу межевания или не придёт. Он мог прийти, мог не прийти – всё потом как-то решалось само собой. Более того: самые крикливые и завистливые соседи самоустранялись за один сезон. Что-то происходило с ними – не обязательно плохое, но, по выражению Тины, «быстрая карма» находила всех, кто пытался сделать гадость Матвею Сергеевичу. Бабули, ходившие в церковь, считали его праведником. Бабули, гадавшие на картах – колдуном. Но только я знал: он – пришелец.

У меня был военный бинокль – единственная реликвия, оставшаяся от деда. Тот подарил этот «трофей» своей беременной подруге незадолго до отъезда на очередную вахту за Урал. И, сколько его потом бабушка не высматривала, дед на её горизонте так и не появился. Спасибо, что бинокль не выкинули – он-то ни в чём не виноват, вещь и правда отличная! Лет в одиннадцать я соорудил шалаш на старой плечистой яблоне. Вёл оттуда наблюдения за приятелями, которых так же, как и меня, на всё лето увозили на дачу. Подглядывать за их войнушками было не так интересно, а вот в гараже Матвея Сергеевича обнаружилось кое-что любопытное. Это был вовсе и не гараж, а прикрытие для входа в подземный бункер. Когда Матвей Сергеевич спускался туда с овощным мешком и закрывал за собой проржавевшую дверь, я каждый раз ощущал какой-то гул. Будто отодвигались слои металла, и какие-то поршни начинали стучать, и земля слегка подрагивала – мягкая, покрытая идеальным клеверным газоном земля. Он не занимался садоводством, этот Матвей Сергеевич, нет – он проводил опыты. Я даже догадывался, для чего. Я был близок к разгадке, когда однажды проткнул спицей стенку в старой ёмкости, вплотную примыкавшей к нашему забору, – оттуда потекло машинное масло, не вода!

Но, как назло, осенью того же года папины коллеги вдруг предложили нам купить участок, за полцены, всего в получасе езды от города. Конечно, родители не смогли от такого отказаться. Говорили, вот удача. Мы так давно хотели. Сколько времени мы теперь сэкономим. И только я понял, что это Матвей Сергеевич с помощью телепатии «переубедил» их убраться подальше от его базы.

Сестра, конечно, подняла меня на смех. «Тебе семнадцать лет, – говорила она, – а ты до сих пор веришь в эти бредни! Найди лучше подработку, чтоб не пришлось у меня перезанимать». Наверное, телепатический луч Матвея Сергеевича когда-то прошёлся через её мозг и что-то там зацепил.

Тина позвала официанта, попросила нас рассчитать, обняла меня на прощание, оставила деньги и ушла. За окном шуршал апрельский дождь. Я набрал бабушку.

– Ба, ты не можешь выйти замуж за Матвея Сергеевича! – сразу же закричал я в трубку. – Он инопланетянин!

– Да, я знаю, – невозмутимо ответила бабушка. – Он мне сам рассказал.

– И… тебя это даже не волнует? – опешил мой голос, а в голове закрутились страшные картинки из детства: скрежет за ржавой дверью гаража, пар и рокот из-под погреба, лучи из серебра, пронизывающие туман ночного леса.

– Нисколько, – улыбнулась бабушка. – Ты же знаешь, в моём возрасте лучше не затягивать с ответом. Он ведь гуманоид: руки, ноги, голова, – всё как у людей! А руки у него, кстати, золотые.

– Надеюсь, не в буквальном смысле. – Её оптимистичный голос немного успокоил меня. – Но как же вы… будет свадьба?

– Конечно, Мишенька. Без свадьбы только мухи женятся.

Мне вдруг захотелось расспросить обо всём, словно не она – моя бабушка, а я – её строгий, но не очень внимательный отец, который вдруг обнаружил, что его примерное дитя влюбилось в первого хулигана на районе. Но в самый последний момент я решил, что такие вопросы только смутят, а ещё чего доброго – обидят бабушку. Их поколение не привыкло рассуждать о своих чувствах вслух. Как трогательно-смешны все эти истории о пожилых людях, неожиданно для своей семьи превратившихся во влюблённых подростков! Правда, когда я смеялся над другими, то никак не ожидал, что самому придётся с этим столкнуться. Я пожелал бабушке хорошего настроения, положил трубку и заказал еще облепихового чаю.

Телефон тренькнул. На экране высветилась аватарка пожилого человека с тёмно-сиреневыми глазами. Матвей Сергеевич где-то там прочёл мои мысли и прислал смс. Но это больше походило на оправдания кудрявого юноши, чем на сообщение, которое можно было бы ожидать от серьёзного учёного, прилетевшего издалека с целью исследовать растительные царства Земли. «Миша, не переживай, у нас с твоей бабушкой всё серьёзно. Я не знаю, что значит быть хорошим дедом, но очень постараюсь, потому что люблю её! С уважением, М.С.»

5.00

Другие публикации автора

0 26

Комментариев нет

Ответить