На юге Мексики, в городе Оахака-де-Хуарес день накренился и упал в вечер. Облака плелись по небу серой разрозненной толпой, изредка открывая прерывистые лоскутки синевы. Центральное кладбище, вместившее в себя тысячи могил, через один день должно было стать местом проведения грандиозного и красочного Día de Muertos – Дня мёртвых.
Но на кладбище в эти дни стало происходить неладное. Наверное, не всякий заметит (и по правде не заметил почти никто), что каждый день с кладбища пропадало по кресту. Под «почти» подразумевался дворник Матео, считавший, что крестов на двух надгробиях, одно из которых располагалось у главного входа, другое – с левого края, возможно, не было и совсем. Может, по какой-то причине их не успели поставить? Ну а он просто не замечал их отсутствия, ввиду того, что не считал нужным всматриваться в могилы, меж которых каждодневно прытко пролетала его метла.
Правда, этот день заставил его усомниться. Закончив свою работу, Матео облокотился о дерево, ощутив через футболку, как врезается в спину извилистая кора. Ряд могил, начинавшийся у его ног, пестрил, как и прочие, красками цветов. Кроме одной, в самом центре ряда, на которой, – он точно помнил! – ещё вчера возвышался светло-голубой крест с завитками на окончаниях.
– Что это за дело… ну и ну, – Матео подошёл ближе и обнаружил круглое отверстие из-под пропавшего креста.
Сомнений больше не было – кто-то их ворует. Но зачем? Кому это может пригодиться? Ещё пять лет назад он мог бы предположить, что кража затеяна для продажи металла, но времена изменились и сейчас в свободном доступе на свалке были сотни больших и маленьких, цельных и искорёженных конструкций, до которых никому не было дела.
Матео был взволнован и резко зашагал вдоль могил, озираясь по сторонам. Кресты, кресты, кресты.… Вот! Вон там, в правой стороне от дороги, нет креста. И вот здесь – слева, а ещё чуть дальше. Как же много!
– Что это ещё такое? – Матео сбавил шаг.
Перед глазами закружились разноцветные блики – расплывчатые очертания крестов и тёмных пустот там, где они когда-то стояли. Серые монолиты, плитка, цветы, редкие деревья – всё проносилось в его глазах стремительной каруселью в сопровождении дикого свиста, дребезжащего в ушах. Пятна непрерывно меняли очертания и вплетались друг в друга, как танцующие стёкла в калейдоскопе. Матео пошатнулся вперёд, потом в бок, и вскоре, повалившись на землю, потерял сознание.
Первое воспоминание после падения и беспамятства было связано со странным звуком, походящим на скрежет. Приоткрыв глаза, Матео увидел тёмные контуры когтистых скал, свисающих сверху вниз. Скрежетать перестало. Голова продолжала гудеть, а зрение вело себя так же, как и до падения, но в обратном порядке – от неясных пятен до чётких фигур.
Это место не было похоже ни на что, увиденное им ранее. Поверхность под ногами была ровной и походила на цельную чёрную плитку, а наверху громоздились тёмные и острые, словно сосульки, камни самых разнообразных размеров. Не было стен и границ. Впереди, справа и слева – тот же пол и те же камни над головой, а между ними ничего, кроме света. Только сев и посмотрев назад через плечо, Матео заметил разбавлявшую пустоту фигуру, а рядом с ней груду, покрытую плотной тканью.
«Жуть какая-то», – пронеслось у него в мыслях, после чего он поспешил отползти подальше.
Громоздкое «Стой!» застигло его при первой же попытке сдвинуться с места.
– Повернись, – продиктовал голос.
Ослушаться было страшно. Матео, защурив глаза, неохотно перевернулся, оставаясь сидящим на полу. Набравшись духу, он открыл один глаз, а следом и второй, поневоле разомкнул рот. Фигура, что он видел со спины, теперь смотрела на него прямо, только вот за чёрным капюшоном был не человек, а самый настоящий скелет:
– Добро пожаловать. Её Величество Смерть, – скелет протянул букву «с» на змеиный манер. – Можно просто Смерть.
Матео, как и все, кому довелось бы познакомиться со Смертью, задал главный в тот миг вопрос:
– Я что, умер?!
– Ха-ха. Нет. Твой час ещё не пробил. Да и мне, признаться, нравится, как ты работаешь на кладбище. Твой предшественник не был таким старательным.
– И за это вы его, – Матео почувствовал озноб, прошедший по спине, – убили?
– Нет. У меня и без него работы хватает. А убиваетесь вы, ребята, сами, когда пробил час или по своей же неосторожности. Я лишь помогаю соблюсти все формальности: закрыть веки, если это требуется, ну или душу проводить, оформить записи в «Книге жизни и смерти», а остальное уже по мелочи.
Матео не мог поверить тому, что он говорит с самой Смертью. Так это ещё и будучи живым!
Смерть, кстати, оказалась очень разговорчивой:
– А сейчас дел куда больше обычного. Перед Día de Muertos мёртвые суетятся, прихорашиваются, вечно что-то выпрашивают. То одно, то другое. Ты, кстати, чай будешь?
– Я… Да нет, спасибо.
– Я всё-таки заварю. Как можно отказываться от пуэра? Это лучший напиток из всех, что я знаю, – Смерть щёлкнула пальцами, и в воздухе завис красный круг, на который она с заботой, присущей гостеприимной хозяйке, поставила шарообразный чёрный чайник.
– Вы пьёте чай? И… раз так, то вы же можете щёлкнуть пальцами, и появится уже готовый чай…
Смерть поводила косточками пальцев по подбородку:
– Ты прав. Идея хорошая. Но если абсолютно всё делать по щёлчку пальцев, разве будет тогда интересно?
Матео восхитился тем, что Смерть, при том, что она всемогущая, так чтит разные мелочные дела и повседневные для любого человека вещи. А ведь и правда: интересно ли жить, когда всё вокруг больше не требует усилий, когда упразднены эти маленькие ритуалы, благодаря которым мы чувствуем себя живыми? Если больше не надо мыть окна и чинить кран, то уже и не восхититься тем, что ты с этим справился. Если не ставить чайник, не сбивать руками подушку перед сном, то и не потрогать домашнего уюта. Жизнь, – подумал Матео, – хочет того, чтобы к ней прикасались. И даже Смерть хотела чувствовать себя живой через эти прикосновения.
Пуэр, залитый в низкие глиняные стаканчики, они выпили с большим удовольствием.
– Вот и хватит отдыхать, пора за работу, – Смерть направилась в сторону горки, покрытой тканью.
Когда покрывало слетело в сторону, Матео ахнул, увидев десятки надгробных крестов:
– Так это вы! Вы их забрали.
– А как, по-твоему, я должна была их почистить? – Смерть достала скребок, и вновь раздался уже знакомый скрежет.
– Но зачем? Вы что, чистите так все кресты на всех могилах?
– Нет, только те, что в этом нуждаются. Вот вернёшься на землю и посмотри – из тех крестов, что остались там, все выглядят хорошо. А за этими никто не следит. Они забыты, заброшены. Как дочищу – верну обратно. Между прочим, кроме тебя, их пропажи никто не заметил, – она старательно счищала облупленную краску и загрязнения, закравшиеся в уголки. – Поможешь покрасить?
– Конечно!
Тут же у ног образовалось семь бочонков с краской. Смерть протянула крест, который только что дочистила:
– Этот был серым.
Матео только и успевал принимать кресты и окрашивать их широкой кистью. Среди них был и тот самый крест, пропажу которого он обнаружил в этот день. Смерть передала его, начав говорить:
– Этот был…
– Знаю. Светло-голубым, – Матео улыбнулся и подвинул бочонок с нужной краской ближе.
Когда работа была окончена, Смерть отложила скребок в сторону:
– Вот и всё. Одна бы я управилась позже. Спасибо!
– Рад был помочь. А можно я задам вопрос?
– Задавай.
– Мой отец и мать… им там хорошо?
– О них не волнуйся. У мёртвых забот меньше. Пока их помнят, им хорошо. Это, кстати, и к мёртвым, и к живым относится. С твоими родными всё в порядке.
Матео был рад этим словам.
Смерть подошла ближе:
– Кажется, тебе пора. Отправляйся-ка домой, подготовься к празднованию. И не теряй своего трудолюбия и чести. Я, хоть мне и немного жаль, надеюсь, увижу тебя не скоро, – больше не дав ничего сказать, она щёлкнула пальцами, и Матео исчез.
В следующий миг он открыл глаза, лежа на кладбище в тот самом месте, где недавно упал и потерял сознание. Все кресты, пропажу которых он обнаружил, стояли на своих местах. И, наверно, он бы подумал, что всё происходящее было сном, если бы не увидел на ладонях застывшие капли краски.
На следующий день по всему городу открылись ярмарки: на прилавках были выставлены скелеты из папье-маше, дети ели сладкие черепа и играли в догонялки, путаясь у взрослых в ногах. Без устали играли музыканты. Ближе к ночи горожане отправились на кладбище. На каждой могиле были зажжены свечи, оставлены оранжевые бархатцы, фигурки скелетов и самые разнообразные черепа.
Матео подошёл к главному алтарю. Длинная фигурка Смерти в чёрном плаще, казалось, смотрела прямо на него через глубину тёмных глазных впадин. Он положил рядом с ней цветы и маленький пакетик, который тут же привлёк внимание другого мужчины:
– Что это вы положили?
– Это пуэр, – Матео сделал паузу и улыбнулся, – Смерть его очень любит.

5.00

Другие публикации автора

0 299

Комментариев нет

Ответить