Чердачный пол хрустит в преддверии грозы —
я забралась сюда возобновить утрату.
Нам всем необходимо прогонять прохладу
и звать обратно, но в особые часы.
Я знаю подлость этих лёгких чар,
когда всё кажется разрушившейся башней,
Но человек — сорняк и алыча
солдат, что убивает, и гончар,
Старик, что сгорбился над предмогильной пашней.
Я знаю силу редкой ворожбы,
когда уходит сон в смиренный полдень

И возвращается бессильным, кто свободен,
живым и светлым и с отсутствием вражды.
Мой личный траур — верю в суету,
но свет мой заключается всё в том же,
Я отпускаю, забираю и стою в прихожей,
порог переступаю в пустоту.
Но башня строится и на гнилых корнях —
та почва будет позже плодовита,
И время вновь испепелит обиду,
засеет гряды и взойдут поля.
Всё лечится в нелепой голове,
всё лечится в пути к былым сраженьям,
Ведь человек — стрелок, поверженный мишенью,
тот, кто убит любовью, искушеньем,
напуганный никем и всем,
прозрачным отраженьем,
Прошедший по углям и по немой траве.

5.00

Другие публикации автора

0 25

0 50

Комментариев нет

Ответить